Моя гинеколог заранее предупредила, что отправит рожать (точнее под дородовое наблюдение) в роддом заблаговременно, в 38 недель. Главный аргумент «Не проспать бы вспышку» как говорится. Я не возражала. Итак, поскольку конец 38 недели пришелся на субботу, то в роддом я отправилась в следующий вторник, 16 октября 2010 г. Поступила, пришла в смотровой кабинет. Там со мной «работали» заведующая родильным отделением Диденко (инициалы не запомнила) и доктор Любименко Алина Люцьяновна. Они посмотрели мою карту, поговорили со мной, уточнили еще раз интересующие моменты, касающиеся длительного лечения от бесплодия и учитывая все факторы с ходу предложили родоразрешиться при помощи операции под названием «Кесарево сечение». Я, разумеется, отказалась: ведь так готовилась стать мамой, тщательно планировала беременность, серьезно относилась к здоровью ребенка живущего в утробе, правильно питалась, имела разумные физические нагрузки и прочие вещи. В общем, делала все возможное, с моей точки зрения, для обеспечения нормальных естественных родов. Предполагаемый срок родов – 27. 11. 2010 г. Итак, мы стали ждать родов. Скука была страшная, на улицу не выйти, книжка не читается, в голове мысли о родах и бремя ожидания. Три раза в неделю меня осматривает заведующий роддомом Толканица Юрий Иванович и каждый раз спрашивает, не передумала ли я насчет кесарева, пытается донести, что в родах бывают всякие непредвиденные осложнения, а учитывая как я ждала своего ребенка, лучше было бы исключить все возможные риски. Я как водится, отпираюсь. При поступлении в роддом шейка матки находилась в состоянии «зреющая», раскрытие в 1 палец. После каждого осмотра выходили небольшие сгустки слизи и я каждый день надеялась, что вот-вот начнется. КТГ было в порядке, но несмотря на уговоры в адрес Коли, роды все не начинались. Все время бездельничаний в палате я рылась в интернете в поисках информации о стимулировании родовой деятельности и в частности о стимулировании созревания шейки матки. Начиталась и предложила доктору заложить простагландиновый гель (как самый мягкий и эффективный на сегодня способ; предварительно узнала, что в моем роддоме, хоть он и в провинции, этот гель есть в наличии), но доктор отказал, заявив, что моей шейке это не нужно и она откроется без проблем сама, когда начнутся схватки.
Сделав небольшое отступления добавлю, что в период моего пребывания в роддоме примерно четверти рожениц так или иначе стимулировали созревание шейки матки. В основном использовались палочки ламинарий, но помогали они далеко не всем. Так, пятерым моим знакомым применили этот метод, но у четырех из них в течение 3—4 дней роды так и не начались, всем четверым сделали кесарево. Гинекологи в беседе сетовали на прогрессирующее патологическое ухудшение состояния женщин в части гинекологии за последние 20—30 лет (за все время их работы). Самым лучшим способом кроме простагландинового геля признан половой акт в период завершения беременности (начиная с 38 недели), так как в сперме содержится большое количество этих самых простагландинов. Так что если беременность протекает без осложнений и иного не предписано врачом, используйте этот метод без страха.
Возвращаюсь к себе. Так мы дотянули до 40 недели и сошлись с доктором на стимуляции родов (сначала прокол плодного пузыря, а после введение простагландинов в капельницах, препарата «Простин»). Юрий Иванович настаивал на стимулировании родов по простой причине – после 40й недели начинается активное кальцифицирование костей плода (кости твердеют) и, учитывая крупность плода, в частности крупную голову (по УЗИ окружность 37см), ожидались большие проблемы. Итак, врач дал мне время до срока в 40, 5 недели (если не рожу, то топаю на стимулирование) и перед тем как отпустить, пошутил напоследок «Я дам тебе испытать всю сладость материнства». Отпираться было бесполезно, ничего не оставалось, как согласиться. На Колю мои уговоры так и не подействовали.
Опять немного отвлекаясь, добавлю, что, по мнению всех моих докторов, да и тех, кто прошел через стимулирование капельницами, из двух распространенных гормональных препаратов: один на базе окситоцина, второй – простагландинов, наиболее эффективный второй. Не буду углубляться в подробности, кому нужно, согласуют это со своими врачами. Но эта информация как говорится к слову.
2 декабря 2010 года в 6 утра иду на клизму и топаю в предродовый зал. Там доктор проколола плодный пузырь и меня уложили на специально застеленную кровать. Начались схватки. У меня даже настроение поднялось, думаю, наконец-то, может и рожу сама. КТГ показывало стабильный пульс плода и растущую интенсивность схваток. Пришли все мои доктора во главе с заведующим роддомом Юрием Ивановичем, спросили как я чувствую схватки. Я ответила, что чувствую схватки совсем чуть-чуть и ощущение это больше приятное, чем болезненное. Они мило улыбнулись, и доктор отдал поручение медсестре поставить капельницу с «Простином» при этом предупредил меня, если не рожу в течение 6—7 часов, он безоговорочно забирает меня в операционную (длительный безводный период опасен для ребенка). Я лежала и думала, скорее бы все началось. И вот начались схватки. Не вдаваясь в подробности, могу только сказать, что примерно со 2го часа под капельницей для меня это ощущение было похоже на очень болезненную менструацию. Я хорошо дышала и благодаря этому все переносилось много легче. Суть техники дыхания заключалась в следующем: за 3—4 секунды я набирала полные легкие воздуха и сжав губы, оставляя маленькое отверстие, с напором выдыхала весь запас воздуха стараясь растянуть этот процесс во времени, хотя бы на полторы-две минуты (надеюсь понятно). Через 4 часа от начала установки капельницы доктор пришел проверить раскрытие шейки. «Божественное» ощущение, никакое дыхание не помогало. Потом еще через 2 часа очередная проверка, еще немного терпения со слабым стоном. Не знаю как другие, но во время схваток я не могла разговаривать, поэтому, когда мне задавали вопросы я дожидалась окончания схватки и только потом отвечала. Итак, прошло 6 часов. Состояние ребенка по КТГ хорошее. Раскрытие шейки всего на 5 пальцев. По мнению доктора этого явно недостаточно и я не глядя, дрожащими руками, урывая моменты между схватками (казалось они уже шли без перерыва) подписываю все необходимые документы и меня везут в операционную. Спинальная анастезия в области позвоночника и приятное ощущение свободы от схваток и всего остального разливается по нижней части тела. Передо мной ширма. Доктор со мной разговаривает на отвлеченные темы. Полностью теряю ощущение времени и только одна мысль «Конечно, очень жаль, что так и не получилось родить самостоятельно, но теперь это не имеет абсолютно никакого значения, лишь бы с малышом все было в порядке». Несколько минут и слышится плач ребенка. Никогда его не забуду. То ли «НЕеее», то ли «ЛЕеее», но именно по этим звукам, а не по высоте голоса я отличала плач своего Коли в детском отделении на расстоянии. Слышу голоса медперсонала «Какой мужичок! Какой красавец! Ну, мать, смотри! » И вот мне показывают моего Колю. Он смотрит мне прямо в глаза, его подают поближе, я целую его, говорю ему «Здравствуй милый, как долго я тебя ждала! Умница моя, наконец-то ты рядом со мной! » и заревела. Доктор стал почти ругать меня «Успокойся, не дергай живот, ты мне мешаешь, могу еще не того отхватить». С трудом взяла себя в руки и попросила чтобы малыша приложили к груди. Мою просьбу удовлетворили. А папа Коли все это время ждал внизу, в холле и даже подкупил девочку-дежурную, которая бегает, носит передачки, чтобы та все докладывала о ходе процесса, с чем она отлично справилась, сразу сообщив что волосы длинные и черные, глаза голубые. Вот так родился мой сын Коля весом 3725 граммов и ростом 53 см. Отдали мне его насовсем на вторые сутки. В послеродовой палате я была одна. Кормила по требованию. Много еще можно рассказывать о пребывании в роддоме, но это уже не касается самих родов. Если что непонятно или интересно дополнительно задавайте вопросы.
