Счастье быть мамой
О счастье материнства щебечут все мамочки на свете. Или почти все. Я всегда была равнодушна к детям, они мне были в принципе неинтересны. А полные щенячьей радости слащавые диалоги мамаш, типа: «Ой, а у нас зубик появился! Ой, а мы кашку попробовали!», наводили на меня и вовсе скуку смертную. Иногда мне было даже жаль, что я — женщина, ведь мужчину никогда не упрекнут в том, что он деградировал оттого, что у него родился ребенок.
На мой вопрос, в чем счастье материнства, бывалые мамы не могли ответить ничего вразумительного. Одни изрекали лишь прописные истины о продолжении рода, о радости заботы и о стакане воды в старости. Другие, загадочно улыбаясь, отвечали: «Родишь — поймешь!».
И вот я родила. Его принесли мне на второй день, и я с нетерпением ждала, что сейчас прикоснусь к этой тайне. В белых казенных простынях с серыми расплывшимися штампами сладко спал нежно-розовый ангелочек. Почему я думала, что все новорожденные красные, морщинистые и орущие? На пухлую щечку упала капля — мамина слеза внесла легкий переполох в безмятежное существование крохи. Он заерзал и приоткрыл глазки, показав мне серые, цвета мокрого асфальта, радужки. Его взгляд тыкался в пространство как слепой кутенок в мамино пузо. Меня переполнила нежность к этому хрупкому существу.
Увы, нам предстояла долгая разлука. Через час мою частичку увезли в огромный комбинат по спасению и выхаживанию — в детскую больницу.
Следующая наша встреча состоялась спустя неделю, когда меня выписали из роддома. Ковыляя на негнущихся конечностях по длинному больничному коридору (кесарево сечение дало осложнение на ноги), я вошла вслед за мужем в бокс, где в прозрачных кувезах лежали новорожденные крохи, которым не суждено было поправиться без помощи врачей. Муж подхватил сына на руки, привычным жестом прижал его к груди и лихо впихнул в кукольный ротик приготовленную медсестрой бутылочку со смесью.«На ее месте должна была быть я, вернее моя грудь», — с грустью подумала я, глядя на стеклянную кургузую бутылочку с белой жидкостью. Признаюсь, я испытала укол ревности — за неделю отца и сына связала тонкая, но ощутимая нить взаимопонимания. Еще более остро я почувствовала это, когда неумело и робко взяла в руки этот комочек, прижала его к себе, и — о, ужас!- он громко протестующее раскричался. Я растерялась, и заревела сама. Так мы и плакали, два самых близких человека, обретая через слезы любовь друг к другу. Это было начало пути.
Мой годовалый малыш лежит под капельницей. Ножки туго связаны простыней. Ручки запеленуты, чтобы не вырвал иглу. По красному от крика личику текут огромные слезы. В глазах отчаяние, обида и страх. Они умоляют, настаивают, кричат: «Мама, забери меня отсюда!!!». И так хочется подхватить его на руки, освободить от ненавистных трубок, прижать к груди и унести на край света, где нет людей в белых халатах, в белых палатах, в белых коридорах… Но капля за каплей маленькие обезвоженные венки наполняются спасительной жидкостью. Текут его слезы, текут мои слезы, течет лекарство по прозрачным трубкам. Текут минуты и часы. Сейчас мы одно целое, единый организм. Его боль сжимает мне сердце, гонит по жилам кровь, а по телу мурашки. Это — любовь через сострадание. Это — инстинкт материнства: защитить, спрятать от всех и выкормить.
Я думала, что в тот момент мне и открылась истина материнской любви, но все было еще впереди.
Моему сыну два года. Я уже не сырьевая база для него, и он уже не мой придаток. Мы две самостоятельные личности. Для нас наступила пора открытий. Он открывает мир, а я открываю забытый мир своего детства.
Он впервые пробует мороженое и щурится от удовольствия, и я начинаю чувствовать на губах тот самый вкус моего первого мороженого — незабываемый вкус детства. Незабываемое взрослое ощущение.
Он впервые садится на гладкого голубого коня с высоким железным седлом, и карусель медленно начинает свой ход. Мигают разноцветные лампочки, дети лопочут и смеются. Я вглядываюсь в растерянное личико сына. Сначала в его глазах полное замешательство, потом его сменяет любопытство, а после и вовсе восторг! Псевдоконь уносит моего кроху в волшебный мир детства, у меня голова идет кругом, и вдруг откуда-то из подсознания всплывает давно забытая картинка. Мы с папой на каруселях. Машинки, самолетики, лошади, верблюды — все сверкает, движется, мигает. Я еду на коне, держась за искусственный загривок. Мой мустанг подбрасывает меня на кочках, а затем опускает в ямки. Меня переполняют эмоции, я как натянутая струна, еще чуть-чуть и лопну от счастья. Я так люблю своего папу!
Я так люблю своего сына! Он спускается с лошадки. Я вижу — он горд, он обуздал коня. Он на вершине блаженства и в поисках новых свершений. Сейчас я посажу его на самолет. Да именно, на самолет, ведь тогда, в моем детстве до него не дошел ход. Какой-то мрачный тип вытащил у папы кошелек, и наш полет был прерван в самом зените счастья.
По вечерам сын долго сидит у окна и ждет, когда в потоке машин появится автобус. О, этот большой красавец с тетями и дядями у него в особом почете. Его четырехколесный фаворит носит имя «Абу». Иногда он прижимается носом к стеклу и шепчет: «Би-би, где Абу?» И меня захлестывает необъяснимое чувство счастья. Перед глазами тот же дождливый темный вечер, правда, еще ленинградский. По проспекту Мориса Тореза движутся «Жигули», «Москвичи» и «Волги». Мокрая дорога отражает свет фар и фонарей. Мне три года, я жду автобус, и шепчу проезжающим легковушкам свое заклинание: «Бибика-бибика, позови автобусик!»… Я подхожу к сынуле и целую его в макушку. Как сладко все-таки пахнут дети! Я порываюсь его обнять.«Уйди, ма-а-ма!» — ершится мой малыш и, не отрывая взгляда от окна, отводит мою руку. Я его понимаю, и тихонько удаляюсь, ведь он ждет автобуса…
Я наблюдаю за своим ребенком, и ловлю себя на том, что знаю это выражение глаз, этот тон, жест, эту улыбку: И знаю, что будет потом. Оказывается, я так много про него знаю, ведь он — это я.
Меня больше не мучает вопрос, что такое материнская любовь. Каждый ее ощущает по-своему. Когда я стала мамой, параллельно с основной моей жизнью, потекли еще две. Жизнь моего ребенка. И жизнь моего детства. Благодаря своему малышу, я переживаю забытые чувства и открываю свое детство заново, невольно вспоминая то, что несколько десятилетий пылилось на самых потайных полочках моей памяти.
Быть матерью — это подарок судьбы, это возможность прожить свою жизнь снова, с нуля, вместе с ребенком. А когда я стану бабушкой, я уверена, что стану еще счастливее, ведь в мою жизнь вольются еще две: жизнь внука и жизнь моей молодости.
ничего не хочу, от всего устала, на душе мерзко, такое ощущение что пытаешься дотянуться до недосягаемого или мечтаешь о том что ни когда не суждено сбыться… устала все терпеть, ждать. Постоянно все взваливается на мои плачи, всегда я должна решать, переживать, думать. Так наболело, что сил нет больше, хочется бросить все и провалиться в бездну, но понимаешь, что это не возможно 
! Но увы, я ничего поделать не могу, ничегошеньки… Папочка наш в командировке и домой приедет только в субботу! Так что цикл пролет… сижу объедаюсь фруктами и витаминками, все равно уже ничего сделать нельзя.
нехочу нехочу нехочу
почему не справедлив этот мир, почему так жесток и ужасен. Зачем давать надежду на то что ни можешь получить, ЗАЧЕМ??? Почему страдают те люди которые хотят безумно и не могут получить ни за какие цены, я готова жизнь отдать только чтобы стать мамой, но увы мне не суждено, потому что это не в моей власти просто взять и захотеть. И оказывается хотеть это еще мало, нужно отчаянно желать, а толку??? Хочу, Желаю, Мечтаю… НО НЕ ИМЕЮ!!!
так плохо
Ну вот и все… планирование отпадает
В 7 утра мы проводили папу на работу, в 8 помылись и стали готовить дочурку подружки на 1 сентября, как ни ка она сегодня первый раз в первый класс!!!
