Когда я полтора года назад пришла на этот сайт я тогда еще и не думала планировать. На тот момент мы с мужем только что переживали очень серьезный кризис в отношениях и были недалеки от развода. Я строила графики, измеряла БТ, читала информацию о зачатии. Но основной аспект, который тянул меня сюда – общение. Для меня женский коллектив всегда был чужд и как раз здесь я начала общаться с женским коллективом. Со времени рождения Тимохи я оказалась почти в полной изоляции и искала хоть какого-то общения. И я его нашла.
К лету, через пол года в отношениях немного утряслось, Тимоха потянулся к детям, наши лежания с ним в Нии по 2—3 раза в год закончились и я решила, что настал момент, когда надо бы планировать второго ребенка.
Сложным делом было добиться того, чтобы у меня происходили овуляции. Еще до начала планирования пол года я их мониторила по узи — безполезно, одни ановуляторные циклы. Наконец узистка, видя мои метания и будучи сама гинекологом, посмотрев мои гормоны назначила мне препарат для снижения тестостерона. Именно он мне и блокировал наступление овуляций. Наконец, 16 августа, на 33-й день цикла, наступает долгожданная овуляция. В этот день Андрей, как назло, прише с работы уставший и всем своим видом давал понять, что ему совершенно не до чего. Ну сложно мужчинам уяснить, что когда впервые за пол года наступает овуляция, то в такие моменты надо, блин, действовать, а не делать дохлое лицо и заваливаться спать. Но я в тот вечер решила не сдаваться. Устал? Хочешь спать? Хорошо… Спи. Просидев у компа до часу ночи и прикинув, что за три часа сна, наверное, он отдохнул я, невзирая на его сонное бормотание, пошла достигать заветных целей.
Затем пошел период измерения базальной температуры, каждое утро с дрожью в руках смотрела на этот градусник и вздыхала с облегчением, когда видела 36.9°C или 37. Все мои переживания и ожидания можно посмотреть здесь
С трех недель меня начал долбить невообразимый токсикоз. Рвота доходила до 18—20 раз в сутки, иногда бывало так, что вечером меня муж вытаскивал из туалета на руках. Ни капельницы, ни внутривенные не помогли. К 12 неделям я с трудом могла ходить по дому, и если мне звонили в дверь, то часто уходили, так и не дождавшись открытия. И когда я до нее доползала, то никого уже не было. Это и не удивительно: часто мне приходилось по 2—3 дня не есть ничего вообще. Решением проблемы оказался энтеросгель. Не знаю чего без него бы делала. За 4 дня весь этот страшенный токсикоз прошел.
Беременность до 16 недель проходила под постоянным контролем уровня тестостерона, а так же шейки матки. Все дело было в том, что никто не знал почему первые роды начались так рано. Поэтому подстраховывать и проверять приходилось все аспекты. В 16 недель я сдала генетический анализ на выяснение возможных наследственных причин невынашиваемости и стала ждать результатов. И вот он-то, этот анализ, все и прояснил. Оказалось, что у меня один из маркеров гена тромбофилии. Да еще и двусторонний. Совпало так, что оба моих родителя оказались носителями односторонней формы. В результате, у меня получилась двусторонняя. На процесс вынашивания беременности этот пипец как влияет. Проще говоря, этот ген усиливается с увеличением срока беременности и на протяжении всей беременности он активно атакует плаценту. Поэтому возникла необходимость посдесть на курантил, актовегин, флебодиа и т. Д, чтобы хоть как-то держаться против его атак. Ну и постоянный узи и доплер контроль. Генетик сказала, что если внимательно за всем следить и своевременно пресекать атаки этого гена, то есть шанс доносить беременность примерно до 35 недель.
В 29 недель с кровотечением и раскрытием на 1—2 пальца я попадаю на сохранение. И долгие 5 недель я лежала там. В 31 неделю у меня частично отошла пробка. В 33 недели меня выписали и сказали ложиться на госпитализацию через месяц. А когда я через месяц пришла записываться чтобы лечь туда, то мне отказали в дородовой госпитализации. Сидит там одна в приемнике и творит что хочет. У меня 35 недель, на очередь в Нии не поставили, роддом в нашем городке закрывается. Гинеколог говорит, что головка низко, и родить могу в любой момент. Ситуация сложилась критическая.
Был ясный весенний день, 16 апреля. Утром, к 10 я явилась к своему врачу на прием. Меня как всегда измерили, послушали сердечко — обычная частота для нас — 142 уд в мин. Поставили срок 36 недель и дали направление в Нии, но гинеколог все сокрушалась, что наверно меня туда не возьмут и придется добиваться, чтобы взяли хоть в какой-нибудь роддом через департамент. Я вышла вся в расстроенных чувствах, зашла в магазин, потом приехала домой. Дома стала помогать мужу отшкурить брус и параллельно сидела здесь. Замечаю, что ежедневка как-то посырела у меня. Подумала, что усилились выделения. Решила сходить в туалет. И вдруг, в процессе приземления на унитаз, внутри меня раздался резкий и сильный хлопок. Признаюсь честно: я чуть не обделалась прямо в ту же минуту от неожиданности. Я сразу поняла, что это прорвался плодный пузырь, что сохранять уже при таком разрыве плодных оболочек не имеет смысла и нужно отследить сейчас сколько именно отойдет вод. Поэтому из туалета я выкрикнула странную для постороннего фразу:
— Андрей!… началось! Тащи сюда скорей кастрюлю! Быстрее!!!
Ну мне же надо было как-то определить какое количество вод сольется.
Муж впопыхах прибежал с кастрюлей, но она не понадобилась: очевидно, головка ребенка была настолько низко, что просто перекрыла вход для излития вод, и их отошло совсем немного. Я посмотрела на время — 14. 00. Вызвали скорую. После разрыва плодного пузыря немного потянуло живот внизу, затем все прекратилось. Скорую ждали 35 минут. И на момент, когда они зашли в квартиру, было 14. 35 и уже начинались первые несильные схваточки, с интервалом в пять минут. Ехать надо было 50 км до роддома. И меня повезли. В то самое Нии, куда неделю назад меня принять отказались. Ехала лежа. Схватки стали больнее, интервал сократился до трех минут, затем до двух. И вот уже я начинаю замечать, что меня понемногу стало тужить. Опять, как и в первые роды: скорая, сирена над головой, и меня тужит. На удивление и схватки и первые потуги я вытерпела вообще молча. Только дышать старалась. Не знаю сколько было времени, когда добрались до Нии, но наверно где-то 15. 45. Меня завезли в приемник. Самостоятельно раздеться я уже не могла: меня переодели и вдруг я чувствую, что мне срочно надо в туалет по-большому. Почему-то в тот момент меня сильно заботило, что меня не успевают проклизьмить. Я слезла с этой каталки и побежала по направлению к туалету, а медсестра мне вдогонку кричит:
— да не на унитаз беги, а на кушетку!)
А когда я легла на кушетку меня затужило уже вообще конкретно, я и сама почувствовала, как ребенок из меня вылезает. Оказалось, что там уже видна головка и прямо на кушетке она почти наполовину вытужилась. Теперь уже две медсестры подскочили и повезли меня в родовую на 5 этаж. Перекладывают на родовый стол и к нему подходит… кто бы вы думали? Та самая врач, что когда-то, 4 года назад, принимала Тиму у меня точно такими же срочными родами. Очевидно, она дежурит по понедельникам (и Тима и Наташа — оба в понедельник родились). Вот сколько там, в этом Нии врачей в родовых — море. А мне оба раза попалась именно одна и та же.
Если, рожая Тиму, я практически ничего не соображала, то в этот раз я правильно тужилась, в живот, а не в щеки и только один раз преждевременно закончила потугу, а в остальные разы делала все, как они требовали. И через несколько потуг появилась Наташа. Времени было 15. 55. Она была синенькая, не кричала, а кряхтела, но мне ее положили на грудь. А я, видя такую картину, все спрашивала, не нужно ли вызвать реаниматоров, ведь она синего оттенка и не кричит. Врачи заулыбались и взяли ее и понесли в соседнее помещение, откуда я через несколько секунд услышала Наташкин крик. Ее вымыли, запеленали и принесли ко мне на родовый стол уже красненькую и кричащую. Она сразу же взяла грудь. Блин, пропустила момент, что пока ее мыли — меня стали зашивать. Это оказалось гораздо больнее, чем сами роды. Я ныла там и извивалась, в общем, плохо себя вела.
растите здоровенькими… а через пару лет за третьм
Тоже переживаю